kypck_py (kypck_py) wrote,
kypck_py
kypck_py

Categories:

Семнадцать мгновений Хорватской весны Как эмигранты-террористы боролись за независимость

Полвека назад, в апреле 1971 года, был убит посол Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ) в Швеции Владимир Ролович. В Сербии и Черногории его помнят как Народного героя Югославии. В Хорватии же установлен памятник его убийце. Кому — террористы, а кому — борцы за свободу. Эта известная фраза применима и к тому, как в разных бывших югославских республиках относятся к хорватским эмигрантам, добивавшимся независимости своей родины за два десятилетия до распада Югославии.

Смерть посла

«Вчера размеренную жизнь шведской столицы разорвали бандитские выстрелы: средь бела дня был совершен вооруженный налет на посольство Югославии в Стокгольме. Двое молодчиков, принадлежащих к фашистской террористической организации усташей, ворвались в здание посольства СФРЮ, проникли в кабинет главы дипломатического представительства и открыли стрельбу. Тремя выстрелами очень тяжело ранен посол СФРЮ Владимир Ролович. Серьезные ранения получили два других сотрудника, в том числе 60-летняя женщина. Прибывшая на место происшествия полиция вступила в перестрелку с бандитами. Их удалось арестовать. Шведские власти заявили, что преступники предстанут перед шведским судом, который будет судить их в соответствии с уголовным кодексом страны» — так начиналась корреспонденция собкора «Известий» в странах Северной Европы Марата Зубко, из которой советские люди узнали о том, что случилось в Стокгольме 7 апреля 1971 года.

9 апреля югославский лидер Иосип Броз Тито наградил посла Роловича орденом Народного героя. 15 апреля посол, так и не придя в сознание, скончался в больнице. Но об этом советские газеты не сообщали. Вообще о многочисленных терактах, совершенных хорватскими эмигрантами, советская пресса писала редко и мало. Отношения СССР и СФРЮ были крайне непростыми. В 1971 году они переживали очередной кризис, большую роль в котором играли сторонники независимости Хорватии.

От языка до пистолета

На рубеже 1960–1970 годов в Республике Хорватия, входившей в состав СФРЮ, возникло общественно-политическое движение, получившее названия «Хорватская весна» (по аналогии с Пражской весной) и «Массовое движение» (по-хорватски — masovni pokret, MASPOK).

Историю движения отсчитывают от публикации в 1967 году «Декларации о положении и названии хорватского литературного языка», подготовленной научным и культурно-просветительским обществом «Матица хорватская». Декларацию подписали 130 литераторов и лингвистов, 80 из которых были членами коммунистической партии.

В декларации содержалось требование признать хорватский язык равным по статусу другим официальным языкам Югославии — сербскому, словенскому и македонскому.
Декларация активно обсуждалась в обществе. После того как ее резко раскритиковал Иосип Броз Тито, десять членов Союза коммунистов Хорватии (СКХ) лишились партбилетов. Будущий первый президент независимой Хорватии Франьо Туджман, вошедший в число подписавших декларацию, был снят с поста директора Института истории рабочего движения и лишился преподавательской работы в Загребском университете.

Дискуссия о литературном языке переросла в обсуждение вопроса о большей самостоятельности Хорватии в экономическом и политическом плане. Сторонники большей экономической независимости указывали на то, что ВВП республики на душу населения на 25% выше, чем в среднем по стране; Хорватия благодаря туризму обеспечивает 43% валютных поступлений в бюджет СФРЮ, но при этом имеет возможность использовать только 8% валюты.

В Хорватской весне участвовали разные политические силы — как реформаторы-коммунисты, добивавшиеся изменений, не затрагивающих социалистический строй, так и антикоммунисты и националисты, выступавшие за создание независимой и некоммунистической Хорватии.

В 1971 году в Загребе, столице Хорватии, проходили многотысячные демонстрации, большинство участников которых были студентами. После демонстрации 17 мая лидеры студенческого протеста были арестованы. 22 ноября в Загребском университете были прекращены занятия и объявлена забастовка. В декабре за четыре дня беспорядков полиция арестовала свыше 170 демонстрантов, более 30 участников протестов попали в больницы с травмами головы. Реформаторски настроенные лидеры Союза коммунистов Хорватии были вынуждены уйти в отставку.

За событиями в Югославии пристально следили в Кремле. 29 апреля 1971 года генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев позвонил Иосипу Броз Тито и предложил советскую помощь «ради спасения социализма в стране». Тито заверил Брежнева, что ситуация находится под контролем.

10 августа Брежнев в беседе с югославским послом Велько Мичуновичем сказал: «Споры между республиками — это страшная и опасная вещь… Путь, по которому вы идете,— ваше собственное дело. Но, видимо, есть какие-то пороки».

В Югославии советские предупреждения были восприняты всерьез. 4 июля Иосип Броз Тито созвал экстренное совещание ЦК СКХ на своей вилле Загорье в Загребе. Он призвал собравшихся к единству, пересказал содержание апрельского телефонного разговора с Брежневым и закончил свое выступление словами о том, что существует реальная угроза советского вторжения, и он «готов снова стать диктатором», если эта угроза сохранится. По данным югославской военной разведки, шесть дивизий советской армии проводили в Средней Азии учения, на которых отрабатывалась возможность ввода войск в Югославию.

Наиболее радикальными участниками Хорватской весны были эмигрантские хорватские организации. У югославского руководства было подозрение, что за спиной эмигрантов-сепаратистов мог стоять Советский Союз, но официальных подтверждений этой версии не было и нет.

Хорваты всех стран

В годы Второй мировой войны у власти в марионеточном Независимом государстве Хорватия (НГХ) находились представители ультраправой националистической организации усташей.

8 июня 1956 году в Буэнос-Айресе бывший поглавник (вождь) НГХ Анте Павелич основал Хорватское освободительное движение (ХОД). Целью движения было восстановление независимого хорватского государства в границах военного времени. Подавляющее большинство членов этой эмигрантской организации во время войны были усташами. В число основателей ХОД входили бывший заместитель председателя правительства НХГ Джафер Куленович и бывший министр торговли НХГ Векослав Вранчич.

В конце 1957 года в Испании была основана другая организация хорватских эмигрантов со схожей идеологией — Хорватское национальное сопротивление (ХНС; известна также под названием «Отпор»). Ее создал Векослав Лубурич, во время Второй мировой войны возглавлявший III Бюро Усташской надзорной службы НГХ. Эта структура отвечала за охрану и организацию работы концлагерей, в том числе лагеря смерти Ясеновац, в котором было уничтожено около 100 000 человек, преимущественно сербов, евреев и цыган. Сотрудникам мемориального комплекса Ясеновац удалось установить имена 83 145 жертв.

Программной целью «Отпора» было уничтожение Югославии, «будь то с помощью русских или американцев, коммунистов, некоммунистов или антикоммунистов, с помощью всех, кто желает уничтожения Югославии, уничтожения с помощью слова или динамита — уничтожения любым путем».

В Австралии в 1961 году бывшие члены ХОД создали новую радикальную националистическую группировку — «Хорватское революционное братство» (ХРБ).

Теракты, к которым были причастны перечисленные группировки, происходили в Америке, Европе, Австралии. Югославские спецслужбы наносили ответные удары. Вот лишь несколько примеров.

9 июня 1969 года — взрыв бомбы в генеральном консульстве СФРЮ в Сиднее (Австралия). Зданию нанесен сильный ущерб, к счастью, обошлось без человеческих жертв. 29 ноября того же года, в национальный праздник (день создания Национального комитета освобождения в 1943 году и провозглашения Югославии народной республикой в 1945-м) взрыв прогремел в посольском комплексе в Канберре. 21 октября 1970 года в генконсульстве в Мельбурне взорвалась одна бомба, а вторая была вовремя обезврежена.

30 июня 1969 года в Западном Берлине хорватский гастарбайтер Драго Доло трижды выстрелил в главу югославской военной миссии Антона Колендича. Полученные Колендичем ранения оказались несмертельными. Югославские спецслужбы сообщили спецслужбам ФРГ, что Доло мог быть связан с КГБ СССР, но эта версия не была ничем подтверждена. Двумя днями ранее в Мюнхене был застрелен Нахид Куленович, публицист, глава германского ХОД, сын вице-президента Независимого государства Хорватия Джафера Куленовича. Убийца, водитель-телохранитель покойного Иван Галич бежал в Югославию, власти которой отказались выдать его ФРГ.

7 мая 1970 года прогремело два взрыва в Брюсселе — в посольстве СФРЮ в Бельгии и в ресторане Drina, популярном среди живущих в городе югославов. 1 августа того же года еще три бомбы были обнаружены в посольстве, а в новогоднюю ночь взрыв прозвучал в брюссельском ресторане Dubrovnik.

Два покушения пережил Бранимир (Бранко) Джелич, один из идейных лидеров хорватской эмиграции, живший в ФРГ. Джелича пытались убить в сентябре 1970 года и в мае 1971-го. В ходе второго покушения была ранена его жена. В мае 1972 года Джелич скончался от сердечного приступа. Его смерть посчитали подозрительной в кругах эмиграции, но никаких доказательств ее насильственного характера обнаружено не было.

Глава «Отпора» Векослав Лубурич был убит 20 апреля 1969 года, в 80-ю годовщину со дня рождения Адольфа Гитлера, в испанском городе Каркахенте. Его забил молотком тайный агент УДБ (югославский аналог КГБ) Илия Станич. Возможно, это было сделано по личному приказу югославского лидера Иосипа Броз Тито. «Отпор» продолжил действовать без руководителя.

Генеральная репетиция

За два месяца до нападения на посольство СФРЮ в Стокгольме, 10 февраля 1971 года, хорватские эмигранты Благо Микулич и Иван Вуйчевич вошли в консульство Югославии в Гетеборге и, угрожая мясницким ножом и тремя пистолетами, взяли в заложники его сотрудников. Первоначальный план состоял в том, чтобы в обмен на консула потребовать от югославских властей освобождения осужденного за терроризм Мильенко Хркача. Микулич был родом из той же деревни, что и Хркач.

С самого начала все пошло не по плану. В здании не оказалось ни консула, ни вице-консула. Террористы взяли в заложники сторожа, его жену, а также жену одного из сотрудников. Микулич и Вуйчевич заявили, что через сутки казнят заложников, если не будут выполнены их требования — освободить Хркача, дать ему $100 тыс. и обеспечить беспрепятственный выезд в Испанию. Югославское руководство отказалось выполнять эти требования.

После переговоров с полицией и раздачи многочисленных интервью СМИ террористы сдались — вызванные полицейскими родные и близкие убедили их отказаться от кровопролития.

Шведский суд приговорил Микулича и Вуйчевича к трем с половиной годам лишения свободы с последующей депортацией. Владимир Ролович, назначенный незадолго до этого послом СФРЮ в Швеции, раскритиковал шведскую полицию, не воспринимающую террористическую угрозу всерьез. Он заявил, что хорватские террористы были усташами. Полиция предложила Роловичу круглосуточную охрану, но он отказался.

Вскоре шведская полиция получила информацию о том, что эмигранты-хорваты могут готовить похищение какого-нибудь судьи или прокурора. Однако этого не произошло. Информации о другом готовящемся теракте полиция не получала. А его подготовка шла полным ходом.

Без водительских прав, но с двумя пистолетами


Посол СФРЮ в Швеции Владимир (Владо) Ролович после окончания Второй мировой войны работал в Отделе по защите народа (ОЗНА), первой спецслужбе коммунистической Югославии. Его обвиняли в причастности к казни в июне 1945 года митрополита Черногорско-Приморского Иоанникия, заподозренного в сотрудничестве с оккупантами. После войны Ролович некоторое время занимал должность начальника лагеря строгого режима на острове Голи-Оток, в котором содержались политзаключенные. Выйдя в отставку в звании генерал-майора госбезопасности, Ролович сделал успешную политическую и дипломатическую карьеру. До Швеции он успел побывать послом СФРЮ в Норвегии и Японии.

Теракт в посольстве СФРЮ в Стокгольме первоначально готовили пятеро хорватских эмигрантов, живших в Гетеборге,— Миро Барешич, Анджелко Брайкович, Анте Стоянов, Станислав Миличевич и Маринко Лемо.

Как они потом заявляли на следствии и суде, первоначальный план состоял в том, чтобы, взяв посла Роловича в заложники, потребовать освобождения девяти хорватских сепаратистов из югославских тюрем. В случае отказа — убить как можно больше сотрудников посольства.
В ходе подготовки было решено, что Маринко Лемо не поедет в Стокгольм, так как он недавно женился. Ему поручили помочь остальным деньгами. В день теракта по дороге из Гетеборга в Стокгольм Станислав Миличевич начал жаловаться на боль в руке из-за попавшей в рану инфекции. На одной из автозаправок по дороге его пересадили в машину скорой помощи. Позже Миличевич признался, что симулировал боль, чтобы не участвовать в нападении на посольство.

Заговорщиков осталось трое.

Шведские правоохранители дважды имели возможность предотвратить нападение на югославское посольство. В районе города Бурос, в 408 км от Стокгольма, дорожная полиция остановила Ford Taunus, обратив внимание на то, что одна из покрышек автомобиля была абсолютно лысой. В машине находилось четверо иностранцев, сообщивших, что едут в столицу. Ни водительских прав, ни документов на машину у них не было. Миро Барешич показал полицейским югославский паспорт. Полиция их отпустила, попросив на обратном пути из Стокгольма все-таки представить документы, подтверждающие, что автомобиль принадлежит кому-то из них. На выезде из города Эребру, за 197 км до Стокгольма, машину снова остановил дорожный патруль. У находившегося за рулем Анджелко Брайковича попросили водительские права. Он ответил, что забыл их дома, в Гетеборге. На самом деле ни у него, ни у его спутников водительских прав не было. Полицейский разрешил им ехать дальше, но наказал, чтобы по возвращении в Гетеборг Брайкович пришел в отделение полиции со своими водительскими правами.

Барешич и Брайкович вошли в здание югославского посольства 7 апреля 1971 года в 09:45, заявив, что им нужно продлить документы. Они были вооружены двумя пистолетами, которые Барешич несколькими днями ранее купил в ночном клубе Rondo в Гетеборге. Пока Барешич и Брайкович заполняли выданные служащим посольства анкеты, в здании появился посол Ролович. Они проследовали за ним.

Когда посол подходил к своему кабинету, Барешич приказал: «Руки вверх!» Ролович обернулся, поглядел Барешичу в глаза и спросил: «Что тебе нужно, вор?»

В завязавшейся схватке Ролович оказал сопротивление, даже выхватил пистолет, но не успел им воспользоваться, так как оружие стояло на предохранителе. Барешич ударил его рукоятью пистолета по голове, потом оттащил потерявшего сознание посла в его кабинет. Роловича привязали к стулу, использовав ремень Барешича как кляп.

Нападавшие забаррикадировались в кабинете посла. Когда за дверью собрались служащие посольства, полицейские, журналисты и врачи скорой помощи, Барешич выкрикнул, что убьет Роловича, если кто-нибудь попробует войти. Секретарша Мира Стемпихар заявила, что все равно войдет. Барешич выстрелил сквозь дверь и ранил ее в грудь.

Вместо того чтобы, согласно первоначальному плану, требовать обмена заложника, Барешич трижды выстрелил в посла из пистолета — один раз в рот и два раза в голову. После этого подошел к столу и помочился на свои руки, чтобы смыть с них кровь Роловича. Затем сорвал со стены портрет Иосипа Броз Тито и выбросил в окно.

Вопреки сообщению корреспондента «Известий» террористы сдались полиции без сопротивления.

Когда полицейские выводили из посольства закованных в наручники Барешича и Брайковича, те выкрикивали лозунги: «Да здравствует Независимое государство Хорватия!» и «Да здравствует Анте Павелич! (основатель ХОД.— “Ъ”)». С момента их входа в посольство до ареста прошло всего около 40 минут.

Анте Стоянов был арестован, когда зашел в полицейский участок, чтобы поинтересоваться судьбой Барешича. Оставшиеся два сообщника были арестованы несколькими днями позже.

На столе в кабинете убитого посла Барешич оставил фотографию агента УДБ Илии Станича, убийцы главы «Отпора» Векослава Лубурича. Шведско-хорватский журналист Тончи Перкан, изучивший материалы следствия по убийству Роловича, хранящиеся в городском архиве Стокгольма, выдвинул в связи с этим версию, что убийство посла было местью за убийство Лубурича.

Шведский суд признал Миро Барешича и Анджелко Брайковича виновными в убийстве с особой жестокостью (так как жертва не могла оказать сопротивление), покушении на убийство и незаконном лишении свободы, и приговорил их к пожизненному заключению. Югославские власти восприняли приговор как слишком мягкий. Они требовали для убийц посла или смертной казни, или депортации в Югославию. Анте Стоянов, Станислав Миличевич и Маринко Лемо были признаны соучастниками в незаконном лишении свободы и приговорены к тюремному заключению на срок от двух до четырех лет с последующей депортацией. Депортация в Югославию для участников нападения на консульство в Гетеборге и соучастников нападения на посольство в Стокгольме была равнозначна смертному приговору.

Со второй попытки

В августе 1972 года Барешич, Брайкович и еще 13 заключенных бежали из тюрьмы в городе Кумла. Полиция сумела быстро задержать беглецов.

Но после возвращения за решетку участники нападения на посольство пробыли там недолго. 15 сентября 1972 года трое хорватских эмигрантов захватили самолет McDonnell Douglas DC-9–21 авиакомпании SAS, выполнявший рейс 130 Гетеборг—Стокгольм. Томислав Ребрина, Никола Лисац и Рудольф Прскало, угрожая взрывом бомбы (на самом деле в сумке лежали старые брюки), перенаправили самолет в аэропорт Булльтофта в Мальме. В обмен на освобождение заложников (83 пассажиров и четырех членов экипажа) они потребовали освободить из тюрем семерых осужденных за нападение на посольство в Стокгольме и захват заложников в консульстве в Гетеборге.

Премьер-министр Швеции Улоф Пальме созвал экстренное заседание правительства. На нем было принято решение выполнить требования террористов. После многочасовых переговоров на борт самолета поднялись шестеро — Миро Барешич, Анджелко Брайкович, Анте Стоянов, Маринко Лема, Благо Микулич и Иван Вуйчевич. Седьмой, Станислав Миличевич, отказался участвовать в обмене. Террористы также потребовали миллион шведских крон ($100 тыс.), но в ходе переговоров властям удалось снизить сумму до пятисот тысяч крон. После того как обмен был завершен, самолет вылетел в Испанию. У Испании в период правления генералиссимуса Франко не было дипломатических отношений с Югославией, поэтому хорваты могли не опасаться выдачи.

На аэродроме в Мадриде угонщики сдались властям. Все девять человек были приговорены за захват воздушного судна к 12 годам тюрьмы, но помилованы, проведя в заключении от года до двух лет. Многие остались жить в Испании. Барешич и Брайкович связались с послом Парагвая в Испании Роднеем Эльпидио Асеведо, который оформил им документы на выезд в Парагвай. Парагвайский диктатор Альфредо Стресснер имел привычку предоставлять убежище преступникам. В числе воспользовавшихся его гостеприимством в разные годы были «Ангел смерти Освенцима» доктор Йозеф Менгеле, а также другие нацисты, никарагуанский диктатор Анастасио Сомоса Дебайле и наркоторговец Огюст Жозеф Рикор.

Возвращение в Швецию

В Парагвае убийца посла Миро Барешич получил новый паспорт и стал Тони Шаричем. Он преподавал боевые единоборства в Военном училище имени Франсиско Солано, получил звание капитана парагвайской армии. Также он занимался военной подготовкой живущих в Парагвае хорватских эмигрантов, придерживающихся идеологии усташей.

Один из его учеников, Джозо Дамьянович, 7 июня 1976 года с криком «Свободу Хорватии! Смерть коммунизму!» застрелил посла Уругвая в Парагвае Карлоса Абдалу, приняв его за югославского посла.
Оба дипломата ездили на автомобиле одной марки. За это преступление Дамьянович отсидел 16 лет.

В 1977 году Барешич приехал в США в качестве шофера-телохранителя посла Парагвая Марио Лопеса Эскобара. По документам на имя Тони Шарича. В марте 1978-го его настоящее имя выяснилось после инцидента на дороге. Он избил темнокожего мотоциклиста, чуть не столкнувшегося с посольским автомобилем. Барешич избежал ареста, сославшись на дипломатический иммунитет, после чего вернулся в Парагвай. Избитому юноше он заплатил $1000 в качестве компенсации.

В период пребывания Барешича в США группа хорватских эмигрантов, связанная с организованной преступностью, занималась вымогательством денег у живших в Америке богатых хорватов. Жертвы получали письма с угрозами и требованием переслать определенную сумму (в интервале от $5 тыс. до $20 тыс.) на абонентский ящик в Асунсьоне, столице Парагвая. Эта же группа устраивала диверсии против югославских и лояльных Югославии хорватских организаций, занималась торговлей оружием и заказными убийствами. После ареста членов группы власти США добились экстрадиции Барешича из Парагвая. На его имя был оформлен абонентский ящик в том же отделении почты, в которое вымогатели требовали посылать деньги.

Суд закончился оправданием всех обвиняемых в вымогательстве — не хватало улик, а запуганные свидетели обвинения и пострадавшие боялись давать показания. Но Барешич не вернулся в Парагвай. Его депортировали в Швецию досиживать пожизненный срок. В 1985 году приговор был смягчен — до 18 лет тюрьмы. В 1987-м он получил возможность выйти на свободу досрочно — при условии, что его согласится принять Парагвай. 10 декабря 1987 года транспортный самолет ВВС Швеции доставил Барешича с женой и двумя детьми в Асунсьон.

И вновь продолжается месть

Югославские спецслужбы считали, что и у нападения на посольство в Стокгольме, и у угона самолета SAS был один организатор — президент хорватского общества в Гетеборге, комиссар «Отпора» в Скандинавии Стипе Микулич. На следствии по делу о нападении на посольство все пятеро арестованных утверждали, что Микулич не знал об этой акции. Микулича подозревали также в организации взрыва самолета югославской авиакомпании JAT, выполнявшего рейс 367 по маршруту Стокгольм—Копенгаген—Загреб—Белград 26 января 1972 года. Из находившихся на борту 28 человек выжила только стюардесса Весна Вулович, упавшая без парашюта с высоты 10 160 м. Впоследствии Вулович вспомнила, что в аэропорту Копенгагена видела грузчика, который был похож на выходца с Балканского полуострова и вел себя не так, как другие. Возможно, именно он подложил бомбу в багажное отделение.

В UDB (Uprava Drzavni Bezbednosti — югославский аналог КГБ) была создана спецгруппа, занявшаяся Микуличем. Рано утром 15 декабря 1975 года тот вышел из дома, чтобы поехать на работу. Когда он садился в автомобиль, раздались выстрелы. Микулич побежал в сторону дома, но на пути у него встал второй убийца, который несколько раз выстрелил. Один из выстрелов оказался смертельным. Поскольку оба нападавших использовали пистолеты с глушителями, а дело было ранним утром, им удалось скрыться незамеченными. По подозрению в убийстве Микулича шведская полиция задержала выходца из Югославии Ирфана Кубураша. В его квартире было найдено 40 тыс. шведских крон (около $4 тыс.), происхождение которых он не мог объяснить. Возможно, это был гонорар за убийство. Несмотря на имевшиеся улики, Кубураш не был привлечен к ответственности. По разным данным, он то ли сумел сбежать из Швеции, то ли был депортирован в Югославию.

Всего с 1945 по 1989 год спецслужбы СФРЮ могли быть причастны как минимум к 73 убийствам и похищениям со смертельным исходом.

Он же памятник

После провозглашения независимости Хорватии и начала войны в 1991 году Миро Барешич вернулся на родину по очередным фальшивым документам — на этот раз на имя Божидара Смотрича. Он организовал партизанский отряд для боевых действий против Югославской народной армии и вооруженных сил Сербской Краины. 31 июля 1991 года Барешич был убит в районе села Миранье. Точные обстоятельства его смерти не выяснены до сих пор. Вначале он был захоронен под именем Анте Катич, а 26 июня 1992 года торжественно перезахоронен под настоящим именем на центральном кладбище Загреба. Посмертно ему было присвоено звание майора хорватской армии.

В годовщину смерти Барешича фанаты футбольных клубов «Сплит» и «Гайдук» неоднократно поднимали на трибунах транспаранты в его честь.

Именем Барешича названы улицы в нескольких городах Хорватии. 31 июля 2016 года, в 25-ю годовщину его гибели, был открыт памятник в его родной деревне Драге. На торжественной церемонии открытия присутствовали члены кабинета министров Хорватии, видные общественные деятели. Министр по делам ветеранов Томо Медвед в своей речи сказал: «Миро Барешич — один из величайших патриотов Хорватии, чью деятельность и самопожертвование мы должны ценить. Много лет в диаспоре и во время Отечественной войны (войны в Хорватии 1991–1995 годов.— “Ъ”) он сражался за свободную и независимую Хорватию и не отказывался от своих идей, сталкиваясь с систематическими проявлениями несправедливости по отношению к хорватам… Спасибо тебе, Миро, за независимую, суверенную и свободную Хорватию».

На следующий день после открытия памятника МИД Сербии потребовал его демонтировать. Аналогичную ноту протеста направили власти Черногории. Через неделю после установки памятника неизвестные облили руки статуи красной краской.

Алексей Алексеев
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments